Страх и ненависть ГМО.

day_of_tryph
Современные апологеты экономической теории считают, что общество потребления развивается экспоненциально, а не в геометрической прогрессии. И что технологии, возникающие последние несколько сотен лет будут усложняться и ускоряться дальше, игнорируя факт существования пределов выраженных в ресурсах и времени.
Геометрическая прогрессия как раз наоборот, учитывает наличие ограничений, наложенных внешними факторами. Что приводит к мысли о вероятном конце эры потребления в будущем.
Для того чтобы разобраться в этой проблеме, нужно осознать глубинное значение самой идеи подобной экономики. Как говорится, без излишних идеологических и конспирологических изысканий.
Потребление по сути — это все то, что делают люди в индустриально развитых социумах ежедневно. Начиная с чистки зубов и завязывания шнурков обуви, до поездки на такси или автобусе. Каждое действие подобного характера представляется участием в экономике потребления. Домохозяйка, которая варит борщ такой же потребитель на рынке, как и тот кто, производит продукты или услуги.
Все вышеописанные примеры, так или иначе, связаны между собой денежной системой. Прямо или косвенно. Именно деньги являются основным требованием и двигателем экономики потребления. Поэтому очевидно, что аграрные социумы, вовлеченные в натуральный обмен и бартер, не являются частью современной денежной системы, а следовательно и частью экономики потребления. Так как их продукты имеют низкую добавочную стоимость, а то и вовсе убыточны не смотря на огромные физические и финансовые затраты.
Именно аграрная нищенская модель сельского хозяйства, зачастую противопоставляется современным рынкам в качестве альтернативы разного рода гуру и проповедниками. Но как показывает опыт, эффективность сельского хозяйства так же напрямую зависит от современных технологий и их потребителей.
Ведь чтобы урожай приносил прибыль, при классическом ведении хозяйства нужно ожидать милости от природы, затрачивая при этом тонны удобрений, пестицидов и прочих компонентов, стоящих немалых средств. Не смотря на огромные вливания и субсидирование, во многих государствах сельское хозяйство по-прежнему убыточно и словно обуза тянет на дно всю экономику.
Это вызвано в первую очередь неэффективным доиндустриальным расточительным поведением фермерских хозяйств, отрицающих достижения современной генной инженерии и синтетической биологии. Не смотря на возможности колоссального увеличения урожайности за счет привлечения современных знаний, государства и их сельхоз производители продолжают выкачивать деньги из реального сектора в неэффективное дотационное хозяйство. Тем самым, поддерживая низкий уровень жизни фермеров.
Война с ГМО, яркий пример того, как геометрический рост уперся в ортодоксальный привычный уклад жизни сельских производителей, которым выгодно доить бюджет вместо получения супер урожаев вследствие эффективной индустриальной работы.
Страхи из-за ГМО, представляются поводом для субсидий. И, как кажется, никто даже не задумывается о том, как вообще получаются подобные измененные продукты. Видимо, в действительности это никому не интересно. И здесь больше фобий и политики чем реальных проблем.
Технология ГМО досадно простая. Можно сказать на столько, что при желании даже школьники могли бы ее использовать на уроках биологии, если бы у них оказалось необходимое оборудование.
Для генетического изменения растений, используются агробактерии, в которые вместо вредоносного гена болезни, введено ДНК с полезным свойством, например защитой картофеля от колорадского жука, взятого из другого растения.
Вследствие чего зародыш семени спрыскивается бактериями и прорастает в питательной среде. В процессе чего получает измененный ген. То есть, по сути, вмешательство человека минимально. Все делает природа. Можно сказать, что это ускоренный вариант селекции, не требующий многих лет работы. Ведь и те растения, что мы сейчас выращиваем, далеки от своих диких предков. Так как их развитие регулировалось людьми.
Но проблема кроется не в самой технологии, а в том, что благодаря ней традиционно дотационное сельское хозяйство становится продуктивным. Что расстраивает любителей субсидирования и историй о сложных погодных условиях и опасных зонах ведения сельского хозяйства.
США и Латинская Америка уже более десяти лет выращивают генномодифицированные растения, и не одно из них еще не выкопало себя из земли и не пошло пожирать людей, коих на планете с каждым днем становится все больше и больше.
Мысль состоит в том, что традиционное сельское хозяйство несинхронно с инновационными областями постиндустриальной экономики. Что в перспективе приведет к глобальному дисбалансу целых регионов исповедующих инновации во всех секторах экономики кроме фермерства.
Геометрическая прогрессия экономики потребления имеет ограничения, не учтенные многими экономистами. А именно, количеством людей на планете вовлеченных в денежные отношения и их способностью поддерживать финансово и интеллектуально концепцию запланированного устаревания. Ведь семена, словно гаджеты, выпускаемые корпорациями могут подвергнуться подобной искусственной манипуляции. Проще говоря, генетически модифицированные растения могут стать частью постоянно изменяющегося рынка потребления, а значит и моды. Для многих это прозвучит странно или даже пугающе. Но это вполне реальная и осязаемая перспектива. Ведь экономика потребления, основанная на массовых тенденциях вовлечения в коллективные процессы использования, потребует от корпораций — производителей поддержания прибыльности. А это значит, что классическая схема низкой прибавочной стоимости традиционного сельского хозяйства вымрет сама собой.
В перспективе мы увидим индивидуализацию ГМО растений под конкретные районы, и даже фермерские хозяйства. Потому что гарантированная урожайность повышает не только эффективность, но и привлекательность для кредитных организаций, в том числе и банков. Ведь чем меньше вероятность банкротства, тем больше перспектив для развития отсталой аграрной среды за счет долгосрочных кредитов. Именно такая схема в будущем оживит вымирающие деревни и небольшие города в разных далеких уголках нашей планеты.
Судя по всему, в новом индустриальном аграрном мире не останется места малым производителям вследствие их неконкурентоспособности на рынке. И тем, кто сейчас вложится в ГМО и синтетическую биологию завтра гарантировано место под солнцем. Потому что миллиарды людей по всей планете ведут нищенский образ жизни, страдая от голода и изнурительного труда не имея возможности даже приобрести пестициды для защиты гибнущего урожая.
Мы никуда не сможем уйти от этого. Вопрос ГМО должен ставиться иначе. Как не допустить того, чтобы горстка компаний выпускающих семена не превратилась в новый Google сельского хозяйства. Потому что это будет настоящей катастрофой для планеты. Ведь за возможным созданием картелей ГМО, последует стандартизация продукции и следовательно масса производителей в развивающихся странах опять окажется за бортом развитой экономики.
Мир современных рынков жесток. Потому что каждый хочет оторвать кусок хорошей жизни от инновационного пирога технологий. И никому неизвестно, сколько проклятий сыпалось на Джонаса Солка, когда тот бесплатно подарил вакцину от полиомиелита всем жителям планеты. Геометрическая прогрессия роста с его запланированным устареванием больше не оставляет места великим гуманистам. Ведь технология ГМО это потенциальный рынок на миллиарды человек из развивающихся преимущественно аграрных стран, страдающих от голода и неурожаев.
Поэтому когда бесноватые лемминги из экологических сект выжигают и затаптывают поля с ГМО растениями, где-то от голода умирают люди. Деструктивный подход породил фобии в развивающихся странах Азии и Африки относительно новой технологии. Миллионы людей умерли от голода из-за неурожаев, только потому, что американскую кукурузу посчитали ядовитой, хотя ею были завалены ангары портов для гуманитарной помощи.
Кому выгодно, чтобы развивающиеся экономики не вели собственных исследований ГМО растений и синтетической биологии? Ведь если бы какая-то из бедных стран Африки или Азии продвинулась в этом вопросе, то она бы могла потенциально конкурировать с глобальными продуктовыми корпорациями хотя бы и на региональных рынках. Задача корпораций при помощи леммингов экологов не допустить передовых исследований в бедных страдающих от неурожаев государствах. Потому что это потенциально миллиардный рынок для тех, кто на этом зарабатывает.
Поэтому очевидно, что задача развитых экономик не только удержать пальму первенства на рынке инноваций потребления, но и продолжать поддерживать предположительно экспоненциальный рост не ограниченный развитием отсталых аграрных регионов планеты.

Роман Карпач